Они были вместе несколько месяцев. Кто-то скажет, что он был один из многих в ее жизни, а для кого-то и это срок немалый. Трудно сказать, что их удерживало рядом. Ее преувеличенная наивность, доверчивость и его напускное равнодушие — не лучшие средства для скрепления отношений. Они жили порознь и были лишены этих раздражающих, но неизбежных мелочей — всего того, что называют словом «быт». Зато они иногда виделись, вместе проводили время — совсем не так часто, как хотелось бы им обоим, уединялись ото всех. За все это время он ни разу не пригласил ее к себе, видимо, полагая, что «воевать лучше на вражеской территории». Ее это ничуть не смущало. Она пряталась за своей наивностью, убеждая себя, что скоро он все поймет, что скоро все изменится.
Маленькая, шустрая, да еще эти огромные карие глаза — она сразу ему понравилась, без лишних слов. Она не скрывала своих чувств и радовалась каждой встрече, хоть и не без кокетства: могла, например, сделать вид, что в упор его не замечает. Как правило, он удивлялся — никак не мог привыкнуть к этой ее игре. Как же так: вот он «я», а ты меня не видишь?!… Надо признать, он был излишне самоуверен. Но это только добавляло ему шарма,… и притягивало ее. Рядом с ней он становился серьезным и недоступным, как иногда казалось ей. Правда, выдерживал недолго, понимая, что рядом с этой девицей держать себя в руках могут только дураки.
А ей нравилось, как рядом с ней он в считанные минуты превращался из настоящего самца в заигравшегося щенка. Рядом с ней он менялся полностью: становился самым нежным и ласковым, рядом с ней он снимал свою «железную маску». И она верила ему, верила, что на самом деле он такой; просто жизнь заставляет быть другим, успокаивала она себя временами. Могла часами смотреть в полумраке на него сонного. И этот образ глубоким шрамом останется в ее сердце на всю жизнь. И она смотрела, смотрела…и мечтала, мечтала…и отдала бы все, чтобы эти минуты не заканчивались. Конечно, подруга могла сказать ей: «Зачем ты перед ним хвостом виляешь?» Но она точно знала цену себе, и каким бы не видела его ее лучшая подруга, она всегда делала все по-своему, к каким результатам это не привело бы. По-настоящему раздражали ее лишь эти многочисленные советчики, вертящиеся вокруг. Люди, которые всегда находились рядом.
Почему они считали себя вправе распоряжаться их судьбами — давать советы, кричать, что-то запрещать или снисходительно одобрять? «Не маленькие уже, сами разберемся», — хотелось крикнуть ей в лицо этим назойливым людишкам. Но, конечно, она не кричала, умом понимая, что есть правила игры, которые нельзя нарушать. Оно просто стояла рядом с ним, улавливала каждое его движение, наслаждаясь каждой минутой, и просто молчала… мечтала о свободе, о времени и месте, где не будет никого, кроме них двоих. Но в каких красках рисовала она это место, как представляла его — вряд ли она смогла бы точно описать. Эти вечерние улочки, кусты по краям дорог, пустыри и набережная реки — вот и весь мир, в котором они могли быть вместе. Ничего другого она просто не видела. У него был автомобиль, и время от времени он совершал на нем с друзьями прогулки за город. «Автомобиль», «друзья»… Она давно заметила, что он любит прихвастнуть. Однажды она обратила внимание на то, с каким обожанием он смотрит на этих «друзей». Нет, тут дело не в дружбе, тут другое… Они не просто друзья, они зависят от него, и его вполне устраивает эта зависимость. Правила игры, что с ними поделаешь. Его смущал ее возраст — этого тоже нельзя не учесть. Разумеется, он старался не подавать виду. Но с другой стороны, где в этой глуши найдешь по-настоящему хорошую девушку? Ни стати, ни осанки, ни аристократического гонора во взгляде. Измельчала порода… Собой же он гордился, хотя и слабо помнил чем. Сегодня он король, а завтра, что ждет его завтра?…
Его фирменный прием: сделать вид, что вот эта точка на горизонте на миг интереснее всего на свете. Трюк был изучен до мелочей, и она отходила в сторонку, деликатно показывая, что не хочет ему мешать. Ему же хотелось, чтобы она подбежала к нему, привлекая внимание к себе. Он снова, в тысячный раз, расстраивался, что никак не может просчитать ее ходы наперед. Вот сучка! Иногда ей казалось, что ему от нее нужен только секс, а все эти чинные прогулки — вынужденная уступка, на которую он идет через силу. С другой стороны, а ей, что ли, секс был не нужен? Но она, по крайней мере, осознавала, к чему может привести эта опасная игра, к каким берегам прибить, к каким последствиям. Он же в эти минуты просто терял голову. Жаль, что в эти мгновения она не могла видеть выражения его лица — наверное, это было бы жутко забавно. Он тщательно скрывал свои увлечения на стороне. Вернее, не то чтобы скрывал. Не то чтобы «на стороне»… Он просто не задумывался о том, что делает что-то неправильно. Кобель — что с него взять? Вот она, очередная страстная красотка.
Судя по блеску в глазах, учащенному дыханию и соблазнительно приоткрытой пасти (другого слова просто не подберешь), она совсем не против, если он будет целеустремлен не только в своих желаниях, но и настойчив в действиях. Какой дурак откажется? В такие минуты он совсем не думал о ней, да думал ли он о ней же вообще?.. или к ней его приводило все же что-то другое? А она была готова на все ради него, давала ему полную свободу (может это и была ее ошибка?), ждала каждую минуту его, вздрагивала от каждого звонка мобильного. Но где был он в эти минуты,…почему не с ней?..
Обойтись без слез не получилось — это было неизбежно. Сколько раз она сидела совершенно с пустыми мыслями, тупо смотря в стакан, и совершенно не слушая, о чем там болтает подруга. А он все замечал, но делал вид, что совершенно тут чем. Встретив на улице или проехав мимо, он не «узнавал» ее. Что за манерный сноб! Но обижаться на него она не могла. Каждый раз, проведя с ним вечер или просто перекинувшись пару словами, она успокаивалась. Она чувствовала себя маленькой, но значимой частью огромного мира. Мира, который в это время начинал вертеться вокруг нее. Даже ее улыбка и глаза, в обычные дни лишенные нужной грациозности, становились необыкновенными. Ночами напролет она не могла уснуть: воспоминания, грусть, слезы.… А ему стоило поманить ее, и она уже снова мчалась на встречи с ним с собачьей преданностью в глазах. А потом…он все реже и реже обращал на нее внимание, а потом и вовсе пропал. Она боялась, что больше не увидит его никогда, а еще больше она боялась увидеть его с другой, она боялась даже подумать об этом. И все ждала, ждала…
И он появился. Последний раз в ее жизни. И она понимала, что больше не почувствует его прикосновений, а любовь не сможет покинуть ее никогда…любовь будет с ней вечно.… И она забыла обо всем и обо всех, о здравом смысле, о том, что не раз обещала сама себе… Она решила – будь, что будет!!! Полумрак. Шикарная постель. Слегка слышные звуки TV , доносящиеся из соседней комнаты. И он. Такой же нежный и ласковый, как раньше… А потом она снова ждала. Ждала встречи, звонка… Но ее грустные глаза все объясняли. Хотя в это и было очень тяжело поверить, но он больше никогда не появиться в ее жизни. Ее любимый человек навсегда останется в воспоминаниях — Впервые за свою беззаботную жизнь она поняла, почему люди, как и волки, тоскуют, когда видят в небе большую желтую луну.
Город: