Июльское солнце неугомонно проникало в салон такси, и его лучи рассыпались кучей солнечных зайчиков, отбиваясь в моей новенькой заколке для волос со стразами, приводя в восторг трехлетнего белокурого Матвея. Он то и дело восклицал с восторгом: «Мама, а вот еще один!» и норовил дотронуться до солнечного зайчика. Моя сестра Наташа улыбалась и пыталась убедить сына посидеть спокойно еще совсем недолго. Наконец-то это «недолго» закончилось. Такси остановилось возле отеля, в котором мы проведем десять дней, отдыхая от бешеного ритма столицы, купаясь в лучах знойного солнца и в водах приветливого Черного моря. Таксист помог достать чемоданы и, взяв плату за свои услуги, укатил в направлении вокзала в поисках очередных приезжих. А мы остались разглядывать гостиничный комплекс, который станет нашим домом, к моему сожалению, на такое короткое время как третья часть месяца. Это продолжалось недолго, всего минуту, потому что Матвей, сгорая от нетерпения, тянул Наташу за руку и говорил: «Ну, пошли уже!». Нам ничего не оставалось как последовать на зов ребенка и войти в стеклянную широкую дверь, которая отделяла просторный и полный дневного света вестибюль от внешнего мира с автомобильной пылью дорог и далекими, по сути, крайне редкими гудками машин.
Наташа как всегда проявила инициативу быть главной – она никак не могла расстаться с ролью старшей сестры и мамы. Именно поэтому она достала из своей сумочки документы, потребовала от меня сделать тоже самое и вручить их ей, после чего отдала приказ приглядывать за племянником, а сама направилась к администратору, чтобы поскорее получить ключи от нашего номера. Я усадила Матвея в просторное кожаное кресло, всунула ему в руки игрушечную машинку, сама же достала мобильный телефон и набрала номер закадычной подружки. Естественно я не могла усидеть на месте: мне хотелось поскорее осмотреться вокруг, узнать какой здесь пляж, теплая ли вода, где лучшая дискотека и все, что интересует всех приезжих в их первый день на отдыхе, к тому же меня раздражали предательские телефонные гудки, поэтому я подошла к окну. Пока я думала, чем может заниматься в девять часов утра в понедельник моя подруга, и обо всем наборе полезной информации с кодовым заглавием «как лучше провести время на берегу моря», я совершенно забыла об оставленном под мою ответственность племяннике. Когда мне надоело ждать ответа, я убрала мобильный телефон в карман, подошла к уютным креслам, но юного Матвея не оказалось на месте. Признаться честно, сперва меня охватила паника, мне очень захотелось побежать к сестре за помощью, но я быстро поняла, что меня ждет грандиозный скандал, если я не разыщу ребенка до того момента, как об этом узнает Наташа.
Здравый смысл взял гору и я начала анализировать ситуацию: поскольку никто не прибежал с заплаканным Матвеем к администратору, то наверняка он и сам не знает, что потерялся, значит, мне осталось поскорее разыскать малыша и все обойдется. Поэтому первым делом я осмотрела вестибюль, чтобы предугадать в каком направлении мог последовать Матвей. Мне сразу же бросились в глаза незаметные до этого нелепого и крайне неприятного события видеокамеры наблюдения. Я подошла к уборщице, которая к моему счастью протирала пол, и тихо спросила, где размещается кабинет видеонаблюдения. Она указала на коричневую дверь, которая вела в коридор, нужно заметить весьма длинный и как потом оказалось, соединяющий главный корпус отеля со столовой, и уточнила, что нужная мне дверь сразу направо.
Без всяких промедлений, без стука в дверь, я проникла в маленькую каморку, где стоял стол с компьютером, монитор которого показывал картинку, разбитую на несколько частей, а перед ним сидел человек, спиной ко мне, с очень широкими плечами и темными кудрями. Не здороваясь, я сразу приступила к делу: «Можно с помощью видеокамер найти моего племянника, который потерялся?» Он обернулся в мою сторону, на долю секунды заглянул в мои глаза, наполненные страхом и слезами, и сказал: «Красивым девушкам все можно!». Затем он начал показывать мне изображения разных помещений в гостинице. После минуты видео-поиска я увидела Матвея, играющегося машинками с другим мальчиком в столовой. Молодой человек быстро объяснил, как найти столовую и я, как пуля, помчалась к Матвею. Когда я вбежала в столовую, он мирно играл, не подозревая какой стресс я пережила. Я подошла к ребенку и, еле дыша, попросила пойти к маме, потому что она наверняка волнуется, куда мы так надолго запропастились.
Наташа уже сидела на том кресле, где совсем недавно сидел Матвей, и укоризненно смотрела на нас двоих. Я ничего лучшего не придумала и сказала, что мы знакомились с расписанием в местной столовой. Затем мы взяли наш багаж и подошли к лифту, как я вдруг вспомнила, что не поблагодарила молодого человека в каморке с видеонаблюдением. Я попросила сестру подниматься без меня, потому что я кое-что забыла сделать. Она беспрекословно послушала меня и вошла с сыном и своим чемоданом в лифт, а я помчалась к своему спасителю. Войдя в каморку, я заметила на стене лист со стихом. Вот его содержание:
«Всего сильней твоих отрава глаз, зеленых глаз,
В которых свет моей души погас,
Попытка влиться в них не удалась,
Нить прервалась…
Но все померкло пред тобою Джил –
Безмолвье времени, величие светил,
И душу разорвав напополам,
Ее в забвенье бросил я к иным мирам!»
А в уголке листа было написано: «Любимый стих». Я объяснила молодому человеку, что не поблагодарила его за помощь, вот поэтому и вернулась. Потом я спросила о стихе и невзначай добавила, что у меня тоже зеленые глаза. Молодой человек сказал, что сразу это заметил. Так началось мое знакомство с Сережей, которое затем перешло в романтические отношения и довольно скоро увенчалось нашей свадьбой (здесь следует добавить, что между потерей Матвея, нашим знакомством и нашей свадьбой прошел год).
С момента потери племянника Матвея, я поняла насколько комфортнее отдых с детьми там, где есть камеры видеонаблюдения.