И ты, мой возлюбленный, спрашиваешь, — люблю ли я тебя? Ах, разве ты не знаешь, что я обожаю тебя навеки. Да, это верно. Что за чудесное существо господин Буше! * Ты, значит, знаешь теперь, где я. Я тебе уже писала на бумаге, в которой были волосы твоей дочери, и в письме в день моего разрешения от бремени.* Однако твой почерк проступает наружу; употребляй лимонный сок и не пиши больше на расплывчатой бумаге; Чем толще будет бумага, тем меньше будут выступать чернила.
О, мой друг, мой друг, как ты несчастлив! Где же твои надежды, о которых ты говоришь? Я думала, что скоро ты выйдешь на волю, и потому я так упорно стремилась оповестить тебя о моем местопребывании. Ты можешь меня увидать, если только не появишься в господской одежде. Лучше прикинуться странствующим торговцем, комиссионером, букинистом или кем-нибудь подобным, желающим побеседовать с графиней; я видаюсь со всякого рода такими людьми; лишь пристойных людей мне не разрешается видеть. Удобный час — от десяти утра до полудня. Если ты явишься под видом зубного врача, ты сможешь проникнуть даже в мою комнату. О, мой друг, от радости я умру у твоего сердца…
* Габриель Буше — полицейский, передававший им в заключении письма.
* Сначала они оба писали секретными чернилами.