Главная / ЛЮБОВЬ в письмах выдающихся людей XVIII и XIX века / А. С. Пушкин — Невесте Н. Н. Гончаровой — Неизвестной даме и А. П. Керн.

А. С. Пушкин — Невесте Н. Н. Гончаровой — Неизвестной даме и А. П. Керн.

ПУШКИН, Александр Сергеевич (1799 — 1837), женился в 1831 г. на москов­ской красавице Наталии Николаевне Гончаро­вой, родители которой, разорившиеся дворяне, не сразу дали согласие на брак ее с Пушкиным, закончившийся гибельной для него дуэлью с поклонником Наталии Николаев­ны, Дантесом. Приводимые письма относят­ся к периоду острой влюбленности 1830 г.


Москва, в марте 1830 г.*


Сегодня — годовщина того дня, когда я вас впервые увидел; этот день… в моей жизни…


Чем боле я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что мое существование не может быть отделено от ваше­го: я создан для того, чтобы любить вас и следовать за вами; все другие мои заботы — одно заблуждение и безумие. Вдали от вас меня неотступно преследуют сожаления о счастье, которым я не успел насладить­ся. Рано или поздно, мне, однако, придется все бросить и пасть к вашим ногам. Мысль о том дне, когда мне удастся иметь клочок земли в… одна только улы­бается мне и оживляет среди тяжелой тоски. Там мне можно будет бродить вокруг вашего дома, встре­чать вас, следовать за вами…


* * *


Москва, в конце августа.


Я отправляюсь в Нижний, без уверенности в сво­ей судьбе. Если ваша мать решилась расторгнуть нашу свадьбу, и вы согласны повиноваться ей, я подпишусь подо всеми мотивами, какое ей будет угодно привести мне, даже и в том случае, если они будут настолько основательны, как сцена, сделанная ею мне вчера, и оскорбления, которыми ей угодно было меня осыпать. Может быть, она права, и я был неправ, думая одну минуту, что я был создан для счастья. Во всяком случай, вы совершенно свободны; что же до меня, то я даю вам честное слово принадлежать только вам, или никогда не жениться.


А. П.


* * *


Болдино, 11 октября.


Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Именем неба молю, дорогая Наталья Нико­лаевна, пишите мне, несмотря на то, что вам не хо­чется писать. Скажите ин, где вы? Оставили ли вы Москву? Нет ли окольного пути, который мог бы меня привести к вашим ногам? Я совсем потерял мужество, и не знаю в самом деле, что делать. Ясное дело, что в этом году (будь он проклят!) нашей свадьба не бывать. Но неправда ли, вы оставили Москву? Добровольно подвергать себя опасности среди холеры было бы непростительно. Я хорошо знаю, что всегда преувеличивают картину ее опустошений и число жертв; молодая женщина из Константинополя гово­рила мне когда-то, что только la canaille умирает от холеры — все это прекрасно и превосходно; но все же нужно, чтобы порядочные люди принимали меры предосторожности, так как именно это спасает их, а вовсе не их элегантность и не их хорошей тон. Итак, вы в деревне хорошо укрыты от холеры, не­правда ли? Пришлите мне ваш адрес и бюллетень о вашем здоровье! Мы не окружены карантинами, но эпидемия еще не проникла сюда. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседа, ни книги. По­года ужасная. Я провожу мое время в том, что ма­раю бумагу и злюсь. Не знаю, что делается на белом свете, и как поживает мой друг Полиньяк. Напи­шите мне о том, так как я совсем не читаю журналов. Я становлюсь совершенным идиотом: как го­ворится — до святости. Что дедушка с его медной ба­бушкой? Оба живы и здоровы, неправда ли? Передо мной теперь географическая карта; я смотрю, как бы дать крюку и приехать к вам через Кяхту или через Архангельск? Дело в том, что для друга семь верст — не крюк; а ехать прямо в Москву, значить, семь верст киселя есть (да еще какого! московского!). Вот, поистине, плохие шутки. Je ris jaune, как говорят пуассардки. Прощайте. Повергните меня к но­гам вашей maman; мои сердечные приветы всему се­мейству. Прощайте, мой прелестный ангел. Целую кон­чики ваших крыльев, как говорил Вольтер людям, которые не стоили вас.


* * *


24 августа.


Ты не угадаешь мой ангел, откуда я тебе пишу: из Павловска, между Берновом и Малинниками, о которых, вероятно, я тебе много рассказывал. Вчера, своротя на проселочную дорогу к Яропольцу, узнаю с удовольствием, что проеду мимо, Вульфовых поместий, и решился их посетить. В 8 часов вечера приехал я к доброму моему Павлу Ивановичу (Эгельстрому), который обрадовался мне, как родному. Здесь я нашел большую перемену. Назад тому 5 лет Павловское, Малинники и Берново наполнены были ула­нами и барышнями, но уланы переведены, а барышни разъехались; из старых моих приятельниц нашел я одну белую кобылу, на которой и съездил в Ма­линники; но и та уж подо мною не пляшет, не бе­сится, а в Малинниках, вместо всех Анет, Евпраксий, Саш, Маш, etc, живет управитель Парасковии Александровны Рейхман, который поподчивал меня шнапсом. Вельяшева, мною некогда воспетая, живет здесь, в соседстве; но я к ней не поеду, зная, что тебе это было бы не по сердцу. Здесь обдаюсь я вареньем и проиграл три рубля в двадцать четыре роб­бера в вист. Ты видишь, что во всех отношениях я здесь безопасен. Много спрашивают меня о тебе; так же ли ты хороша, как сказывают, и какая ты: брюнетка или блондинка, худенькая или плотненькая? Завтра чем свет отправляюсь в Ярополец, где про­буду несколько часов, и отправлюсь в Москву, где, кажется, должен буду остаться дня три. Забыл я тебе сказать, что в Яропольце (виноват: в Торжке) толстая m-lle Pojarsky та самая, которая варит слав­ный квас и жарит славные котлеты, провожая меня до ворот своего трактира, отвечала мне на мои нежности: стыдно вам замечать чужие красоты, у вас у самого жена такая красавица, что я, встретя ее (?) ах­нула. А надобно тебе знать, что m-lle Pojarsky ни дать ни взять m-me Georges,  только немного постарше. Ты видишь, моя женка, что слава твоя распространяется по всем уздам. Довольна ли ты? Будьте здоровы все, помнить ли меня Маша, и нет ли у ней новых затей? Прощай, моя плотненькая брюнетка (что ли?) Я веду себя хорошо, и тебе не за что на меня дуться. Пись­мо это застанет тебя после твоих именин. Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, а душу твою люблю я еще более твоего лица. Прощай, мой ангел, целую тебя крепко.


* * *


Михайловское, 8 декабря.


Никак не ожидал я, очаровательница, чтобы вы обо мне вспомнили, и от глубины души благодарю вас. Байрон приобрел в глазах моих новую пре­лесть — все его герои в моем воображении облекутся в незабвенный черты. Вас буду видеть я в Гюльнар и в Леиле; самый идеал Байрона не мог быть так божественно-прекрасен. Итак, вас, и всегда вас, судьба посылает для услаждения моего уединения! Вы —  ангел-утешитель, а я не что иное, как неблагодар­ный, потому что еще ропщу. Вы едете в Петербург; мое изгнание тяготит меня боле, чем когда-нибудь. Может быть, происшедшая перемена приблизить меня к вам; не смею надеяться. Не станем верить надежде; она не что иное, как хорошенькая женщина, ко­торая обходится с нами, как со стариками-мужьями. А что поделывает ваш, мой кроткий гений? Знайте, что под его чертами я представляю себе врагов Бай­рона, с его женою включительно.


P. S. Опять берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ног ваших, что я все вас люблю, что иногда ненавижу вас, что третьего дня говорил про вас ужасы, что я целую ваши прелестные ручки, что снова перецеловываю их в ожидании еще лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны и проч.


* * *


Вы издеваетесь над моим нетерпением: вам доставляет особое удовольствие приводить меня в недоумение; мне удастся увидеть вас только завтра —  пусть будет так! Я не могу, однако, заниматься толь­ко вами одними. Хотя видеть и слышать вас было бы для меня блаженством, я тем не мене предпочитаю писать вам, а не говорить. В вас есть ирония и сарказм, которые озлобляют и отнимают надежду. В вашем присутствии немеет язык и чувствуется ка­кое-то томление. Наверно, вы — демон, т.-е. дух сомненья и отрицанья, как сказано в Священном Писании. Недавно вы жестоко отозвались о прошлом: вы сказали мне, что я старался не верить в течение семи лет… Зачем это? Счастье чувствовалось мною так полно, что я не узнал его, когда оно было предо мной.
Не говорите мне более о нем. Бога ради. Сожаление, когда все делается известным, это острое сожаление, соединенное с каким-то сладострастием, похоже на бешенство de……


Дорогая Элеонора, позвольте мне назвать вас этим именем, напоминающим мне жгучие чтения вместе с увлекавшим меня тогда сладким призраком и вашу собственную жизнь, столь порывистую, бурную и отличную от того, чем бы она должна бы­ла быть. Дорогая Элеонора, вам известно, что я испытал на себе всю силу вашего обаяния и обязан вам тем, что любовь имеет самого сладостного. От все­го этого у меня осталась одна привязанность — правда, очень нежная, и немного страха, которого я не могу по­бороть в себе. Если вам когда-нибудь попадутся на глаза эти строки, я знаю, что вы тогда подумаете: «он оскорблен прошлым, вот и все; он заслуживает, чтоб я его вновь…» Неправда ли?


А между тем, если бы я, принимаясь за перо, вздумал вас спросить о чем-нибудь, то я, право, не знал бы, о чем. Да… разве о дружбе. Эта просьба была бы вульгарна, как просьба нищего о куске хлеба. На самом же деле мне нужна ваша интимность… А между тем вы все так же хороши, как в тот день, когда ваши губы коснулись моего лба. Я чувствую еще до сих пор их влажность и невольно превращаюсь в правоверного; но вы будете… Эта красота надвигается, как лавина; le monde aura vorte ame — restez debout quelque temps encore, etc.




* Черновое по-французски.

  • ***

    Эти письма очень красивы. Как жаль, что в наше время почти не осталось любителей эпистолярного жанра.

  • Лорд Байрон

    Данные письмо написаны людьми, которые любили и восхищались своими дамами сердца, в данное время таких людей действительно мало, но они есть и может кому — то из Вас повезет

  • куба

    это очень красиво и искренне…мне очень нравится пушкин..всё что он пишет про любовь..

  • алина

    эти письма еще раз подтверждают,что пушкин был гением,в том числе и в любви. только человек по-настоящему любивший может так раскрывать себя и дарить без остатка………..остается нам только читать эти письма и учится у великих людей великому искусству-искусству любви!!!

  • Оленька

    Отлично , мнне очеееень понравилоось\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"\"!!!!!!!!!!!!!!!!!111111

  • Елена

    5 баллов

  • Наталья

    это, конечно, избранные письма — не будем портить картину и цитировать знаменитые письма о Керн и письма Пушкиной после свадьбы (\не брюхата ли ты, жена?\)

  • Багира

    Побольше бы таких сайтов!

  • Аноним

    Это лишь часть писем переведенных с французского. Кое-где перевод не удачный….

  • Алёна

    Извините, конечно, за вмешательство.. Я тоже считаю Пушкина величайшим гением человечества, но думаю, что нужно было опубликовать побольше писем…

  • Игорь Кисляков

    Я люблю тебя Таня

  • Юля

    Я люблю тебя!Вовачка.К!..:-*

  • Елизавета

    Большое спасибо,за представленную информацию. Редко можно её найти. Всё очень интересно,спасибо.Сейчас актуально знать про семью Пушкина. А письма являются частью истории. Я делаю проект про Семью Пушкиных. Эта информация очень ценна для меня.
    Благодарю.

  • Вова

    Я тоже считаю , что писем слишком мало!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

  • Georg Isaev

    Неплохо было бы называть, кому адресуется письмо.

Top
Стихи о любви

Стихи о любви