Были аннотации, в которых про качество перевода не упоминали, были отзывы — в основном нейтральные, немало положительных и несколько отрицательных. Между тем все, кто читал украинский перевод Буковски и как-то о том откликнулся, формируют картину читательской рецепции «Почтамта»; склонен считать, что тем, кто читал книгу, она скорее понравилась.
Перед каждым переводчиком еще до начала работы стоит задача: выбрать тот подход к тексту, который позволит адекватно передать не только букву текста, но и его атмосферу, настроение. Надо найти параллели в «своей» культуре, следует не просто перебросить текст с языка на язык, а трансплантировать его, заставить его прижиться, стать органической частью твоей родной литературы. Хорошим примером является «Швейк» Ярослава Гашека. На том, что это произведение не украинского происхождения уже и не акцентируют. Вот и Лесь Подервянский говорит в интервью: «Я перечитывал украинской «Швейка» Гашека и понял, что передать так сочно языковой колорит только можно на украинском.» Не обладая чешским, проверить я не могу адекватность перевода, но я знаю, что результат исконно смог стать украинским. Этого я и хотел от украинского Буковски — и кажется, мне это удалось. Книга сохранила ироничность оригинала, в русских переводах с этим явный напряг.
«Среди упреков к переводу первенство держат претензии к брани и окрашенной лексики. Украинский читатель, я так понимаю, настолько привык читать Буковски на русском, с его точными и нескладными матами, что другого с точки зрения уже и не способен воспринять. А я убежден, что Буковски ругался. И «куку на муне» уместнее, чем категорическое «йобнутий». Это россиянам приходилось выкручиваться, в них кроме матов ничего нет. А у нас же такая разработана, талантливая, изобретательная ругань! Поскольку специализированных словарей нет, то приходится искать самому. Находить и использовать.