Один из крупнейших американских писателей современности, обладатель Пулитцеровской премии. Его творчество может рассматриваться в рамках двух литературных направлений – реализма («Тетралогия о Гарри Энгстроме по кличке Кролик»), «Давай поженимся», «Супружеские пары») и постмодернизма («Иствикские ведьмы», «Кентавр», «Гертруда и Клавдий»).
Роман «Гертруда и Клавдий» — прекрасный образчик постмодернистского искусства. В нем Апдайк демонстрирует переосмысление концепции шекспировского «Гамлета». Своеобразным ключом к роману является эпиграф, взятый из старопрованской поэзии: «Не устает душа моя стремиться к той, кого люблю». Традиционно проклинаемая пара любовников – Гертруда (мать Гамлета) и Клавдий (его дядя) убивают мужа Гертруды. Финальные строки романа дают кардинально новое осмысление персонажей: «Если не считать сокрытия убийства, Клавдий кажется хорошим королем, Гертруда – благоразумной королевой; Офелия – клад нежной прелести… Гамлет всех их обрекает на смерть».
Роман состоит из трех частей. Первая – изложение древней легенды из «Истории датчан» Самсона Грамматика. Вторая часть – вольный пересказ отдельных эпизодов из «Трагических историй» Франсуа Бельфоре. Третья – очень свободная интерпретация сюжета «Гамлета» Шекспира. При этом имена главных героев в каждой части несколько трансформируются: Герута и Фенг, Герутэ и Фенгон, Гертруда и Клавдий. С изменением имен меняются и характеры героев.
В первой части воссоздана история династического брака эльсинорской принцессы Геруты и соправителя Ютландии, «мясистого воина», кровожадного викинга. Подчеркивается сходство отца Геруты и ее мужа. От них разительно отличается утонченный Фенг (в его образе показано влияние европейской культуры). Сын Геруты, принц Амлет – бесчеловечный, жестокий юноша, похожий на отца. Герута, ощущающая себя всем чужой, одинокой, прячется в мир рыцарских романов. В итоге Фенг сбегает в Италию, пытаясь противиться нарастающему чувству.
Во второй части изображаются события, происходящие десять лет спустя. В истории любви Герутэ и Фенгона отчетливо просматривается аллюзия на «Божественную комедию» Данте.
В третьей части в именах любовников звучит гордая латынь, но именам этим противопоставлена неблаговидность их поведения. Клавдий становится похожим на брата: утонченный «языческий бесстыдник» превращается в атрибут власти. Его божественная подруга переходит в повседневность, а читатель, знакомый с творчеством Шекспира, обладает трагическими сведениями об их будущем.
Особая атмосфера создается Апдайком благодаря образу современного повествователя, скрывающегося под маской сказителя. По сути, роман является нигилистическим ремейком классической трагедии.