В сентябре 1929 года в статье «О трате энергии», которая опубликована в «Известиях» и защищает от нападок Б.Пильняка, Максим Горький написал, что у нас появилась плохая привычка затаскивать людей на колокольню славы и спустя какое-то время их оттуда сбрасывать в грязь, в прах. Вероятно, Горький тогда не подозревал, что что-то похожее может произойти и относительного него.
Начиная с 1928 г. именем Горького начали называть улицы, институты, библиотеки, аэропорты, города, станции метро, театры и парки. Ходят слухи, что Горький протестовал и сердился, но никто не слушал его мнения. Н.Н. Примочкина констатирует факт, что 1928-33 гг. было временем самого большого формального признания Горького правительством СССР. Его вознесли на вершину славы, осыпали различными милостями. С конца же восьмидесятых годов начался обратный процесс: город, который назвали его именем и где он родился, переименовали, также переименовали и станцию метро, и одну из центральных московских улиц. В том числе были планы изъять из школьной программы его рассказы, а в Челябинске, в ходе чистки одной партийной библиотеки, были сожжены книги Горького.
С.Сухих определили обозначившуюся ситуацию чётко и лаконично: маятник оценок резко качнулся в обратном направлении: основателя литературы СССР резко обращают в одного из главных виновников духовного закабаления государства.
Время перестройки благоприятствовало тому, чтобы снять хрестоматийный глянец и скульптурную позолоту с классиков времён СССР. Это производилось простым методом с помощью публикаций в различные издания, начиная от солидных журналов и заканчивая многотиражками.