Лорд Байрон – мисс Мильбэнк

Лорд БАЙРОН (1788-1824) в много­численных письмах к невесте (1813-15)­мисс Мильбэнк скорее выражает свое ува­жение к ней, чем любовь, что служило пло­хим предзнаменованием довольно несчастли­вого супружества. Его отношения к сводной сестре, Августе Лейг, будто бы послужили мотивом к разводу его с женой через год после свадьбы. В 1818 г. Байрон влюбился в юную графиню Терезу Гвиччиоли, только что повенчавшуюся с 60-летним богачом, развел ее с мужем и жил с нею до своего отъезда в Грецию (1823 г.) в этот наиболее счастливый период своей жиз­ни Байрон написал все свои лучшие вещи.


 


4, Беннет-Стрит, 25 августа 1813.


Чувствую себя чрезвычайно польщенным Вашим письмом и намерен тотчас же засвидетельствовать его получение. Прежде чем приступить к ответу на него, позвольте мне (как можно кратче) коснуться событий, разыгравшихся прошлою осенью. Много лет протекло с тех пор, как я познакомился с жен­щиною, открывшей передо мною перспективу действи­тельного счастья. Затем я увидел женщину, на кото­рую не имел никаких притязаний, кроме тех, что мог возыметь надежду быть еще услышанным. Молва шла, однако, что сердце ее свободно; по этой причине леди Мельбурн взяла на себя труд узнать, будет ли мне дозволено поддерживать с вами знакомство до возможности (правда, весьма отдаленной) возвысить его до дружбы и, в конце-концов, до еще более те­плого чувства? В ее рвении — дружественном и потому простительном, она вышла, до известной степени, за пределы моих намерений, сделав вам прямое пред­ложение, о чем я жалею лишь постольку, поскольку оно должно было показаться вам дерзким с моей стороны. В истинности этого вы убедитесь, если я скажу Вам, что недавно я указывал ей на то, что она невольно чересчур выдвинула меня, в ожидании, что такое внезапное открытие будет принято благо­склонно. Я упоминал об этом лишь мимоходом, в разговоре, и без малейшей раздражительности или неприязни к ней. Таково было первое приближение мое к алтарю, пред которым, если судить по вашим чувствам, я принес лишь новую жертву. Если я упо­требляю выражение «первое приближение», то это мо­жет показаться Вам несовместимым с некоторыми обстоятельствами моей жизни, на которые вы, оче­видно, в одном месте вашего письма намекаете. Тем не менее, оно соответствует фактам. Я был в то время слишком молод для женитьбы, но не для люб­ви, и то было первое или посредственное приближение в видах длительного союза с женщиною, и, вероятно, попытка эта останется последнею. Леди Мель­бурн поступила правильно, объявив, что я предпочи­таю Вас всем остальным женщинам; так это и было и есть до сих пор. Но я не испытал разочаро­вания, так как в сосуд, переполненный горечью, невозможно влить еще хотя бы каплю. Мы сами себя не знаем; но, несмотря на это, я не думаю, чтобы мое самолюбие было тяжко ранено этим обстоятельством. Напротив, я чувствую какую-то гордость при вашем отказе,  — быть может, большую, чем могла бы вну­шить мне склонность другой женщины; ибо отказ этот напоминает мне о том, что я считал себя не­когда достойным любви той женщины, которую все­гда высоко ценил, в качестве единственной представительницы всего ее рода.


Теперь о Вашем письме, — первая часть удивляет меня не тем, что Вы должны были чувствовать склон­ность, а тем, что она могла оказаться «безнадежною». Будьте уверены в этой надежде, равно как и в пред­мете, к которому она относится. О той части письма, которая касается меня, я мог бы сказать многое, но должен быть краток. Если бы Вы что-либо обо мне услышали, то, по всей вероятности, это будет не неверно, но, быть может, преувеличено. По поводу ка­ждого вопроса, которым вы меня удостоите, я охотно сообщу вам обстоятельные сведения, или признаю правду, или опровергну клевету.


Ради одной нашей дружбы должен я быть чистосерде­чен. В моей груди живет чувство, относительно ко­торого я не могу поручиться за себя. Сомневаюсь, удер­жусь ли я от того, чтобы любить Вас, но могу со­слаться, по-видимому, на мое поведение за время, про­текшее с того объяснения; каковы бы ни были мои чувства к Вам, Вы обеспечены от преследований; но я не могу притворяться равнодушным, и это не будет первым шагом, по крайней мере, в некоторых отношениях, — от того, что я чувствую, к тому, что я должен чувствовать, согласно вашему же­ланию и воле.


Вы должны простить мне и обдумать, что, если бы Вам в моем письме что-либо не понравилось, то писать Вам вообще — для меня задача трудная. Я оста­вил многое невысказанным и высказал то, чего не намеревался сказать. Мой предполагавшийся отъезд из Англии замедлился вследствие известий о чуме, ит. п., И я должен направить мой бег к более до­ступным берегам, по всей вероятности, к России. У меня осталось место лишь для подписи.


Неизменно ваш покорный слуга


            Байрон.


(1816)*


Последнее слово — оно будет кратко — и таково, что ты должна его выслушать. Ответа я не ожидаю, да он и лишний; но выслушать меня ты должна. Я простился сейчас с Августой, единственным существом, ко­торое ты мне оставила еще, и с которым я могу еще проститься.


Куда бы я ни поехал, а еду я далеко, — нам с то­бою нельзя встречаться, ни в этом, ни в будущем мире. Взгляни на это, как на искупление. Если бы со мною что приключилось, будь ласкова к Августе, а если и ее не станет, — то к ее детям. Ты знаешь, что я недавно составил завещание в пользу ее и ее детей, так как о наших собственных детях по­заботились раньше иным и лучшим образом. Это не должно оскорблять тебя, ибо в то время мы еще не ссорились, и, согласно нашему уговору, это не имеет влияния на твою жизнь. Поэтому, будь к ней ласкова, ибо она никогда не говорила и не поступала по отно­шению к тебе иначе, как друг. Подумай о том, что если для тебя может быть выгодно лишиться супруга, то для нее печально знать между собою и братом ­- моря, а впоследствии — чуждые страны. Быть может, ты припомнишь и то, что ты обещала мне некогда. Повторяю это, ибо глубокая неприязнь ослабляет па­мять. Не считай обещание это неважным, ибо оно было обетом.


………..Камень в перстне не имеет ценности; но в нем есть волосы короля*, который в то же время был моим предком, и я желаю, чтобы перстень был со­хранен для мисс Байрон…


                                                                                                                     Преданный тебе


            Байрон.





* Последнее письмо Байрона к супруге перед его отъездом из Англии. Первоначальный текст теперь трудно восстановить; сущест­вует только список письма, изготовленного по памяти для Августы Лейг одним из друзей Байрона — Ноbhouse.



* Король Шотландии Яков I, от которого по прямой линии про­исходила мать Байрона.

Отправить ответ

Уведомления
avatar
wpDiscuz
Top
Стихи о любви

Стихи о любви