Джузеппе Гарибальди — Аните

Джузеппе ГАРИБАЛЬДИ (1807 – 1882) по­знакомился с американкой Анитой во время своего пребывания в Южной Америке, куда он бежал, приговоренный к смертной каз­ни за участие в заговоре Мадзини. Анита, оставив мужа, последовала за Гарибальди в Италию по его возвращении (1848); разделяла все опасности и тревоги его геройской жиз­ни; в 1849 г. в разгаре войны среди скитаний в лесах Анита умерла в крестьян­ской хижине. Гарибальди, питавший к своей верной подруге глубокую привязанность, дол­го и искренне оплакивал ее кончину.

Возлюбленная Анита!

Пишу тебе и хочу сообщить, что я чувствую себя хорошо, и что вместе с Колонной пошел к Анагни, куда вступлю, быть может, завтра; сколько времени там останусь, сейчас не могу еще сказать. В Анагни я получу ружья и остальную одежду для войск. Я успокоюсь не раньше, чем получу от тебя письмо, ко­торое даст мне уверенность, что ты счастливо добралась до Ниццы; пиши мне подробно, я должен получить о тебе вести, дорогая Анита; сообщи мне впечатление, произведенное на тебя событиями в Гену и Тоскане. Ты — сильная, героическая женщина! С каким презрением должна ты глядеть на женоподоб­ное племя итальянцев, моих соотечественников, которым я так часто хотел внушить душевное благо­родство, и которые этого так мало заслуживают. Правда, измена ослабила всякий мужественный порыв; как бы то ни было, но мы обесчещены; итальянское имя стало предметом поругания и насмешки для всего света. Я возмущен тем, что принадлежу к семье, насчитывающей в своей среде так много трусов; но не думай, вследствие этого, что я лишен бодрости, что я отчаиваюсь в будущности моего отечества; наоборот, у меня боле надежды, чем когда-либо. Без­наказанно можно обесчестить отдельное лицо, но не­льзя обесчестить народ — изменники известны. Сердце Италии бьется, и хотя оно не вполне здорово, все же оно в состоянии оттолкнуть зараженные части, делающие его больным.

Изменами и мошенничествами реакции удалось запу­гать народ, но… народ никогда не забудет измен и мошенничеств реакции. Если он оправился от сво­его страха, он поднимется с ужасною яростью и на этот раз уничтожить орудия своего позора.

Пиши мне, повторяю эту просьбу; я должен иметь вести о тебе, о матери и о детях. Обо мне тебе не­чего беспокоиться; я чувствую себя лучше, чем когда-либо, и с моими двенадцатью сотнями вооруженных людей считаю себя непобедимым.

Рим представляет сейчас внушительное зрели­ще; все храбрецы объединяются близ Рима, и Бог окажет нам помощь. Передай мой привет Аугусто, семьям Галли, Густавино, Курта и всем друзьям. Люблю тебя бесконечно и прошу не беспокоиться. По­целуй от меня детей и мать, которую поручаю твоим заботам.

Будь здорова.

Твой Джузеппе.

Су6иако, 19 апреля 1849.