Гюго — Жюльетте Друэ

Виктор ГЮГО (1802 — 1885) увлекся во время карнавала 1833 г. красавицей, но недаровитой актрисой Жюльеттой Друэ, играв­шей принцессу Негрони в его пьесе «Лукреция Борджиа». Это увлечение перешло затем в серьезную и длительную привязанность. После смерти жены Гюго, взиравшей на эту 35-летнюю связь мужа с тактичной снисходительностью (1868 г.). Жюльетта вела хо­зяйство в доме; она скончалась двумя годами раньше поэта.

 

В ночь на 18 февраля 1841.

Помнишь ли ты, моя дорогая возлюбленная, нашу первую ночь, ночь карнавала во вторник на масленице 1833 г. Где-то, в каком-то театре давали бал, куда мы оба должны были пойти (Я прерываю пись­мо, чтобы принять поцелуй твоих дивных уст, и продолжаю). Ничто,  — даже сама смерть не изгладить в моей памяти этого воспоминания. Все мгновенья этой ночи проносятся сейчас одно за другим в моем воображении, подобно звездам, проносящимся пред очами моей души. ‘Да, тебе надо было отправляться на бал, но ты не поехала, — ты дожидалась меня.

Бедный ангел, сколько в тебе красоты и любви. Помню, в твоей маленькой комнатке была дивная ти­шина. Снаружи доносилось веселье ликующего Парижа, мимо проносились шумные маски с громким смехом и пением. Среди шума всеобщего празднества мы скромно укрылись в стороне и перенесли в тень свой светлый праздник. Париж был упоен поддельным хмелем, мы — настоящим.

Не забывай никогда, мой ангел, этих таинственных часов, изменивших всю твою жизнь. Эта ночь 18 февраля 1833 г.* была символом и одновременно прообразом великого, светлого праздника, свершившегося в тебе… В эту ночь ты оставила далеко за стеною толпу с ее шумом, суетнёю и мишурным блеском, чтобы приобщиться уединению, тайне и Любви.

В эту ночь я провел с тобой восемь часов. Каждый из этих часов теперь уже превратился в год…

В течение этих восьми лет мое сердце было полно тобой, и ничто не изменить его, даже если бы каждый из этих годов обратился в столетие.