Самое загадочное происшествие произошло с последним романом Чарльза Диккенса (1812-1870) — “Тайны Эдвина Друда”. Писатель умер во время работы, когда в газетах уже были опубликованы первые 6 частей этого детектива-сериала — их читали, живо обсуждали и ждали продолжения — как оказалось, напрасно. Но через два года в маленьком американском городке Бретльборо к типографскому рабочему Джеймсу Томасу, жителю пансиона для бедных, пришел дух Диккенса и надиктовал ему завершения “Тайны…”. В течение шести месяцев Джеймс, который до того едва умел писать и читать, неутомимо дописывал последние шесть частей неизвестного ему романа.
Хозяйка пансиона, которая увлекалась популярным в те времена спиритизмом, нашла издателя, и “Конец тайны Двина Друда” с пометкой на обложке “Продиктовано из других миров Томасу Джеймсу Чарльзом Диккенсом” мгновенно стал бестселлером. Самое интересное в этой истории то, что тогдашние литературоведы признали язык и стиль Диккенса узнаваемыми и практически бесспорными. Литературное расследование проводил сам Артур Конан Дойл — тоже, кстати, фанат мистики и спиритизма. Издатель заказал Томасу Джеймсу следующий роман — но тот не смог написать даже первого предложения и исчез с литературного горизонта навсегда.
Несмотря на вышеупомянутое, доверить доработки собственных произведений друзьям и потомкам никогда не было распространенной писательской практикой. Наоборот, наследники часто оказывались перед непривлекательной дилеммой: приобрести славу и сжечь рукописи — или не выполнить последнюю волю и обнародовать их. Эталонным примером здесь является Франц Кафка (1883-1924), автор трех незавершенных романов. Писатель, которого могло и не быть, если бы Макс Брод, друг покойного, согласно завещанию, уничтожил весь его литературный материал, который при жизни Кафки практически не издавался. Зато Брод, поколебавшись несколько месяцев, начал с издания в собственной редакции романов — “Замка”, “Процесса” и “Америки”, а потом настойчиво упорядочивал, редактировал и издавал все его произведения и вообще все, что Кафка оставил после себя, включительно с частными письмами, черновиками и очерками.