Из милых сердцу Питерских туманов,
Грибных дождей, ласкавших наш уют,
Нырнули мы в сибирские ухабы,
И растворились в городе Сургут.
Палящий зной встречал нас стойким жаром,
Обильным ливнем хмаристых небес,
И шёпотом в хотельных кулуарах
Цветущих, обаятельных метресс.
Готовы были мы на труд и подвиг –
Бродяжной жизни кажущий венец –
А в памяти наматывался ролик
Крутых, незабываемых чудес.
Указ «Отца сантехники Российской»
Кромсать заставил стены с потолком,
И градом пота с щедростью облитый
Стонал и содрогался бедный дом.
Мы обнажали девственные стены,
Сдирая наслоений шелуху.
Казалось, ангелы с небес слетели
Окинуть взглядом нашу ворожбу.
Мы всё прошли! И пыль вдыхали горлом,
Растягивая жилы на руках.
А вечером бродили коридорно,
И застревали в душных номерах.
Встречались, словно после тяжкой битвы,
И мир сужался горлышком в стакан,
Но, жаждущие славы, колесницы
Нас уносили в утренний туман.
И женщины прекрасные желали
Наш взгляд с готовностью понять.
Гусарский трёп с улыбками встречали,
И позволяли рюмки наполнять.
И жертвовали мы ночным покоем,
Спрессовывая время бытия,
А по субботам, на лихом запое,
Рвалась наружу с песнями душа.
Мы песнями глушили наши боли,
И смехом — застоявшийся оргазм.
И снова ностальгические боги
Нас заставляли корчиться от спазм.
И мысли наши слабы в утешеньях,
И в разговорах сумрачный обман,
И жизнь, как — будто в разных измереньях,
Не радость преподносит, лишь туман.
И если мне почтенное собранье
Позволит высказать, обиды не тая,
Я провозглашаю обещанье
Вернуться в воспоминаниях сюда.