Вечер, подъезд, сигарета,
Ей одиноко и плохо
В сети нет абонента,
Вот приходит Антоха.
«Сотри с лица печаль!
Все будет хорошо!
Приедет очень скоро»,- и уходит,
Жаль…
Вот пришла пора грусти – ночь
Захватила ее в плен,
Она вновь – темноты дочь,
Жертва страха и узница стен.
Смотрит в окно – мрак
Обнимает своим крылом,
Не может прогнать никак
Жутких мыслей сплетенный ком.
«-Что за предчувствие?
— Все хорошо!
— Может, я встречу так чувствую?»,-
Разговор с собой.
Из темноты гул…
Непонятный такой звон
Села на стул…
А! Звонит телефон!
И дыша тяжело
Трубку берет
«Алло!»…
сердце так сильно бьет…
Вновь не Максим,
Нет, снова не он…
«Катя,…»,-… .
Из груди протяжный стон.
«Три часа почти прошло…
Так бывает… на машинах…»
До нее уже дошло
«Катя, мы его спасти не в силах…».
Все прошло… ты не со мной,
Мне не быть тебе женой.
Слушай, ЖИЗНЬ, теперь вы квиты…
Красный крест, могилы, плиты…
Снова ночь пришла в мой дом,
Стоя у окна и сигарету зажигая,
Стало очень тихо в нем,
Я совсем как неживая.
Все, теперь мы не вдвоем,
К сердцу фотографию.
«Что, родной, еще курнем?».
Помню эпитафию:
«Жив всегда в наших сердцах,
будем помнить и любить».
В моем сердце только страх:
Мне страшно тебя хоронить…
О чем же думала она,
Глотая сигаретный дым,
Она стояла у окна,
Мечтая быть лишь только с ним.