Уйти бы в монашеский скит,
Мирской суете выдвигая,
Вину не прощённый обид,
Вину недоступного рая.
Забыть бы к стыду маргарит
Их руки и нежные ласки,
Но совесть, потупясь, глядит
На лица, одетые в маски.
Выводит, выводит тропа
Нехоженных дум в беспокойство,
И снова смеётся судьба
Над бесполезным геройством.
Но тщетно желанье моё.
У жизни изнанку изведав,
Я вновь остаюсь в бытие,
Где мною сроднилися беды.
Да, я остаюсь, где душа
Горела в безвыходной боли,
Где сердцу тоской помогла
Почуять всю прелесть неволи.
(июль, 1990)