На Патриарших ночь растворяет границы,
И звёзды касаются мёртвых прудов.
Здесь вечность, как ветер, ложится на лица,
И любовь, словно искра, теряется вновь.
Мастер и Маргарита идут без оглядки,
Оставив весь мир в сумраке позади.
Для них всё отдано — и надежды, и страхи,
И только друг в друге живут их пути.
Где грань между счастьем и тенью страданий?
Когда жертва любви вдруг становится плен.
Когда жажда спасти обретает название,
Но смысл её утекает, как тлен.
Иван Бездомный бежит сквозь тенистые аллеи,
Рыжеволосый поэт с душой нараспашку.
Его мир — из осколков советских идей,
Где вера и знание смешались в рубашке.
Он видит Берлиоза в объятьях судьбы,
И ночи теней предают ему страх.
Но в стенах больницы, в объятиях безмолвья,
Он постигнет любовь и её вечный шаг.
Воланд — загадка, игра и искусство,
Глаза его пронзают любую толпу.
Он шутит о вечности, даря своё чувство,
Но скрывает за ним ледяную судьбу.
Мудрец и палач, режиссёр представлений,
Он правит ночами Москвы в тишине.
Его слово пленяет, сеет сомнения,
И истина тонет в его глубине.
Их дом — это вечность, далёкая замкнутость,
Где времени ход замирает в тиши.
Иль уединенье лишь маска напрасности,
Чтоб спрятать от мира печали души?
На Патриарших, в ночной тишине,
Их чувства живут, как огонь без ответа.
Как вечность склонилась на их высоте,
Оставив вопросы сквозь годы и ветры.
А Иван Бездомный в тревожной погоне
Ищет ответы в ночной пустоте.
Ему открывает Москва, словно броня,
Свой мир, где реальность слилась во тьме.
Маргарита летит, как свободная птица,
Свет её крыльев скользит по земле.
Она жертвой своей заставляет открыться
Все двери, закрытые для любви и огня.
И Воланд, смеясь, в тени наблюдает,
Как страсти людские бушуют кругом.
Он знает, что счастье лишь тем позволяет,
Кто платит за это своим серебром.
И гид на прогулке расскажет нам снова,
Как жертва любви их судьбу берегла.
Но в этой истории вечной и новой
Тень эгоизма звучит, как строка.
На Садовой вдруг оживает квартира,
Где шёпот веков переплёлся в углах.
Там Воланд с усмешкой вершит свои игры,
Смешав благородство и тайны во снах.
Бегемот, как комедия в злом отраженье,
Смеётся над людской суетой без конца.
А Коровьев, с фаготом как тёмным внушеньем,
Играет на нервах судьбы и лица.
Но кто из героев свободен в поступках?
И кто выбирает свой путь в темноте?
Москва — это сцена, а Воланд за кулисой
Ведёт человечество к их высоте.
Булгаков нам шепчет: ответы не вечны,
Лишь чувства хранят в себе мира закон.
Любовь — это сила, что делает вечность,
А жертва — лишь искры летящий огонь.
