И в тихом омуте возлюбленного тела
Не утоплюсь я никогда, хотя хотела,
Поскольку тело заграницу отлетело,
Сменив язык, гражданство, эру, широту.
И говорит оно, понятно, на иврите.
Оно там счастливо? Да, что вы говорите!
Оно зимою надевает красный свитер,
Под ним скрывая золотую наготу..
А я сижу в Москве и упиваюсь прошлым,
Таким возвышенным, таким немного пошлым,
И, забавляясь вдохновеньем полуночным,
Пишу почти что гениальные стихи.
Я вспоминаю профиль сломанного носа,
Прозрачность уха, зелень глаза, блеск зачеса
И шею гибкую, как шланг от пылесоса,
Твой голос вкрадчивый, исчадие МАрхИ!
Ты пишешь письма дорогой моей подруге,
Она распахивает томных глаз фрамуги…
Соседка нижняя наяривает фуги,
Дни из-под пальцев, словно клавиш череда.
Прости-прощай, моя последняя забава.
Я накурилась натощак, качнулась вправо,
Качнулась влево, и прищурилась лукаво:
Как хорошо, что мы расстались навсегда.
Город: