Люсьен Бонапарт - г-же Рекамье
Люсьен БОНАПАРТ (1775-1840), потеряв (1800 г.) свою первую жену и будучи еще очень мoлoдым человеком, влюбился в красавицу, жену банкира Рекамье, которую он настойчиво, хотя и безуспешно, преследовал своими пламенными письмами и наивными жалобами.
У меня не хватило сил отослать вам мое письмо. Вы пригрозили мне его разорвать и вернуть клочки... Моя рука была вам сегодня послушна... Вы не должны читать моих жалоб, моих проклятий, моих богохульств... Но вы услышите мои вздохи, и даже если бы мои страдальческие стоны разбивались о вашу непоколебимость подобно волнам, тщетно лобызающим берег, то и тогда вы все же услышите мои слова. О, Джульетта, - никогда еще так вас не любили, и никогда не будут так любить!
Какое-то тайное очарование исходит даже от вашей непоколебимости. Вы отвергаете мои мольбы; вы приказываете мне молчать; вы лишаете меня надежды, Вы повторяете уверения, которые причиняют мне страдания; вы разрушаете иллюзию раньше ее возникновения; вы молчите, когда одно слово могло бы меня сделать счастливым. Но все эти жестокости перемешаны у вас с такой грацией! Одно движение, одно двусмысленное слово, одна приветливая улыбка, одно согласие, подавленный вздох, чуть-чуть меланхолии, следующей за веселостью, - все эти маленькие пустячки вознаграждают за вашу сдержанность. Таково воздействие этих пустяков на мою душу. Судите же, о, моя Джульетта, могу ли я жить, чувствуя наполовину?
Вчера вечером мне казалось, что на вашем лбу засиял луч, и в вашем взгляде мне почудилось сладостное, многозначительное волнение. Я затрепетал... но так как я не смел поверить моему чрезмерному блаженству, то я отказался от сладкой мечты. Не повредила ли мне моя робость? Не было ли это волнение предвестником того чистого, пламенного, небесного чувства, которое вы так умеете внушать и которое, наконец, должны же и сами испытать? О, Джульетта, если бы это было так, я прошу у вас в дар лишь одну ленту, - символ господства и рабства, и пару локонов – символ любовных уз. Пусть эти локоны и эта лента будут вашим единственным ответом Ромео. О, тогда он сможет упасть к вашим ногам, услыхать, как его назовут другом, пролить нежную слезу над вашим пением, и в этот момент высочайшего блаженства поклясться вам в чистоте и восторженности своей боготворящей любви!
О, Джульетта... ленту...* пару локонов... одну слезу...
* Люсьен Бонапарт получил ленту, но не локоны, и вернувшись в слезах домой написал письмо, кончающееся так. «В 3 часа утра я еще сидел у огня перед вашим портретом. Лента лежала передо мной на столе. Прощайте, Джульетта, еще раза молю вас о сострадании к тому, кого вы жестоко ранили».
